Последняя нация основанная в колониальный период тут же стала самой деструктивной и нестабильной. Выходцы из воинственной основанной на клановой структуре культуре задворков Британских островов и в Новом свете оказались на задворках – георграфических, политических и экономических. Аппалаччи начали как цивилизация без правительства. Приграничники не были колонистами, в том смысле что их не приглашал ни лорд А, ни транснациональная корпорация Б строить конкретный колониальный проект. Это было классические иммигранты бежавшие из своей разоренной страны без разрешения властей. Оказавшись в Америке, они направились прямо на фронтир и основали общество за рамками официального закона, очень напоминающее то общество которое они оставили.

Как уже говорилось, присоединение Шотландии и Ирландии к английской короне далось очень большой кровью. На этих окраинах никогда не было спокойно и безопасно. Приграничники рассчитывали только на себя и на свои семейные связи чтобы сопротивляться чужакам – будь то иностранные армии, королевские сборщики налогов или ирландские повстанцы. Разновидность христианства которую они приняли была начисто лишена милосердия и всепрощения. Их бог был ветхозаветным «богом мести». Больше всего приграничники ценили свободу и личную честь и хватались за оружие только так, как за угол сходить. Когда королеве Елизавете Первой и ее преемникам понадобилсь жесткие склонные к насилию люди чтобы заселять северную Ирландию и там подавлять сопротивление – они обращались к приграничным шотландцам и так в Ольстере был сформирован этнос Scotch-Irish. (Опять из «Унесенных Ветром». Папа Скарлетт, дружелюбный и компанейский ирландец Джеральд, душа нараспашку, не выносит своих соседей МакИнтошей именно потому что родоначальник этой семьи Scotch Irish, приехал в Америку из Ольстера. Для Джеральда Scotch-Irish никакие не Irish, a злобные колонизаторы и оккупанты). Век спустя многие американцы оценят готовность приграничников постоянно воевать и будут только рады что те служат защитным буфером между враждебными индейцами и мирными поселениями вдоль атлантического побережья.

(Если продолжать тему русских аналогий, то квакеров можно сравнить со старообрядцами-беспоповцами, а приграничников – с казаками времен Ермака).

В восемндацатом веке приграничники приезжали в Америку волнами – и каждая такая волна была вызвана тем что на родине случался очередной песец: засуха, эпидемия среди скота, многократное повышение арендной платы за землю. В начале 1770-ых проблема эмиграции приобрела такие масштабы, что ей озаботились в Лондоне, спохватились что приграничные земли могут просто обезлюдеть. Но дальше обсуждений дело не пошло.

Небольшие группы приграничников поселились в Янкиленде и на Глубоком Юге (позже в том что потом станет Канадой), но подавляющее большинство приехало в Америку через Середину. Возглавляемое квакерами правительство осталось верным своему принципу «пускать всех». Но законопослушные серединники были в ужасе от кровожадности приграничников и их нежелания уважать никакую власть. Филадельфийские газеты изобиловали историями о преступлениях и диких выходках этих эмигрантов. В общем большинство из них скоро спровадили на фронтир, надо сказать к обоюдному удовольствию. Приграничники стремились быть как можно дальше от любой структуры и любой власти. Даже те из них кто привез с собой немного денег и в теории мог бы арендовать землю на побережье – и те перлись как можно дальше на фронтир.

Что же делали эти люди оказавшись там где много бесхозной земли (индейцы не в счет)? Они строили примитивные избушки, разводили огороды и пасли стада, не заморачиваясь межеванием и огораживанием. Никто не выращивал трудоемкие сельскохозяйственные культуры, которые можно было продать за большие деньги. Только минимум на собственный прокорм. Экономика была в основном бартерная. Когда выращенного не хватало, кормились охотой и рыбалкой. Жизнь в стране исхода приучила их не вкладываться в собственность, делать минимум – ведь можно в одночасье всего лишиться. Когда им нужны были наличные деньги, они брали кукурузу и превращали ее в более транспортабельный, непортящийся и ценный продукт – виски. Следующие два века виски был главной валютой.

Городов там не строили, даже маленьких. Каждая община жила сама по себе. Не было дорог, а ближайший суд был в нескольких днях пути. Естественно все брали закон в свои руки. Рэкет и кровная месть были частью жизни. И еще – близкородственные браки. Маленькие общины были настолько изолированы друг от друга (а подчас враждебны друг другу) что круг брачных партнеров был жестко ограничен.

(Дальше география распространения)

Представители цивилизации Аппалачей селились на окраинах Глубокого Юга и Эстуария, но буфер работал в обе стороны. Аппалачи не пускали индейцев на восток, но и не давали чуждым им цивилизациям распространяться на запад.