Жизнь Вайолет Джессоп, как и миллионы других жизней, сделала крутой поворот когд 4 августа 1914 года когда Великобритания объявила войну Германии. Вайолет находилась на лайнере «Олимпик» на пути в Нью Йорк. Объявление войны застало многие торговые и пассажирские суда беззащитными в море или, еще хуже, в портах вдруг ставших вражескими. По обе стороны Атлантики люди оказавшиеся вдали от дома, заторопились домой – на всякий случай.

Пассажирские перевозки стали осуществляться в основном под флагами нейтральных стран. Но немногие английские пассажирские суда все же продолжали ходить в надежде что немцы не осмелятся атаковать пассажирское судно с гражданскими лицами из нейтральных стран – США и Канады. Однако ошибочность этих предположений была доказана страшным образом когда в мае 1915 торпеда с немецкой подлодки потопила лайнер «Луситания» шедший из Нью Йорка в Ливерпуль. На борту было 1959 человек. В числе команды было 23 женщины – 21 стюардесса, кастелянша и стенографистка.

В день отплытия «Луситании», 1 мая 1915 года, немецкое посольство в Вашингтоне разместило во всех крупных американских газетах следующее сообщение:

Путешественники намеренные совершить трансатлантическое плавание должны помнить что Германия и ее союзники находится в состоянии войны с Великобританией и ее союзниками. Зона боевых действий включает в себя территорию вокруг Британских островов. Согласно формальной декларации немецкого правительства суда по флагом Великобритании и ее союзников являются кандидатами на уничтожение в этих водах. Пассажиры оказавшиеся в зоне боевых действий должны осознавать на какой риск они идут.

Но эту угрозу покупатели билетов на «Луситанию» не приняли всерьез потому что в отличие от других кораблей фирмы Кунар, «Люся», как ее ласково называли, не была конфискована английским адмиралтейством и не перевозила военные грузы и солдат.

«Луситания» была прекрасно спроектирована, с учетом всех уроков выученных на Титанике. Она имела 48 шлюпок – места должно было хватить всем и еще осталось бы. Однако в этом рейсе она шла медленнее чем могла бы. Война ударила по индустрии пассажирских перевозок. Уголь поднялся в цене, рабочих рук не хватало. С учетом всего этого «Луситания» шла со скоростью 21 узел и это сделало ее легкой и «вкусной» целью для немецкой подлодки 7 мая 1915, в десяти милях от берегов Ирландии.

Впередсмотрящий заметил какое-то неестественное вспенивание воды двигавшееся в направлении «Луситании» и через несколько секунд торпеда ударила в правый борт под мостик. Времени спустить шлюпки почти не осталось, «Луситания» затонула через восемнадцать минут. Выживали те кому повезло. Понятно что шансов добраться до шлюпок было больше у молодых и здоровых.

В хаосе эвакуации теряли друг друга члены одной семьи. Леди Аллан, жена одного из членов совета директоров Кунар, заняла место в шлюпке и даже не забыла прихватить тиару с жемчугами и бриллиантами. Но ее дочери-подростки, Анна и Гвендолин, на момент катастрофы находились в другой части судна и не успели. Их тела потом нашли. Пассажирка третьего класса, ирландка Нетти Митчелл, оказалась в шлюпке номер 14, но в этой шлюпке потеряли затычку. Шлюпка наполнилась водой и утонула. Вместе с ней ко дну пошли муж и маленький сын Нетти. Она зацепилась с какой-то обломок и потеряла сознание. Спасательная команда собиравшая тела отвезла Нетти на берег, будучи в полной уверенности что она мертва. Тела разложили на доке для опознания. В числе других выживших там искал своих близких Джон, брат Нетти. Он увидел что у нее дрожат веки и позвал санитаров. Оглушенная гибелью мужа и сына, Нетти долго не могла прийти в себя, отказывалась жить дальше. Врач посоветовал ее найти работу где она могла бы быть полезна людям. Нетти переехала в Дублин и выучилась там на акушерку.

Из 21 стюардессы на «Луситании» выжило всего восемь. Одну из них звали Фанни Джейн Моркрофт и она начала работать на «Луситании» в 1913 году. Фанни была женщина жизнерадостная и бедовая. В восемнадцать лет она убежала из дома и вышла замуж по любви, за человека намного старше, несмотря на неодобрение родителей. В 1901 он умер оставив ее с двумя детьми, но без средств. Отношения с родителями были безнадеждно испорчены, поэтому Фанни оставила детей в приемной семье в Ливерпуле, а сама поступила стюардессой в компанию Кунар. Уже будучи женщиной в возрасте она на голубом глазу врала про этот самый возраст, уменьшая его на семь лет, благо здоровье и внешность не подводили. На «Луситании» Фанни делила каюту с коллегой по имени Мариан Берд.

Когда немецкая торпеда ударила, Фанни побежала по «своим» каютам помогать женщинам и детям со спасательными жилетами и провожать к шлюпкам. К тому времени как нарисовалась Мариан, корабль уже кренился настолько, что женщины не могли держаться на ногах и скользили по палубе на попе. Взявшись за руки, Фанни и Мариан прыгнули и их тут же подобрали в шлюпку номер 15. Однако опасность не миновала. Шлюпка запуталась в свисающим такелаже и ее лишь чудом не засосало под корпус. Их подобрал какой-то траулер. Три дня спустя Фанни появилась в Ливерпуле, в доме своей к тому времени взрослой замужней дочери – все еще в той же форме стюардессы в которой ее спасли.

Из 1959 пассажиров и команды «Луситании» погибило 1198 человек. 885 тел так и не нашли. Эта трагедия вызвала всеобщее возмущение и так впервые Германия и немцы стали всемирной букой, олицетворением зла. Официальный Берлин пытался отгавкаться, со всех доступных платформ утверждая что «Луситания» везла оружие и солдат – но всем было ясно что это шитое белыми нитками вранье. Собирательный образ утонувшей матери с ребенком перекочевал на английские пропагандистские плакаты класса «Призывайтесь!».

* * *

Шейла Макбет Митчелл происходила из среднеклассовой шотландской семьи. Она мечтала стать учительницей физкультуры, но родители вообще не хотели чтобы она работала. Первая мировая война сломала традиционный уклад. Шейла выучилась на медсестру и поступила на госпитальное судно «Британик», где работала бок о бок с Вайолет Джессоп, которая тоже прошла курсы медсестер. У Вайолет Джессоп к тому времени на фронте служило четыре брата. «Британик» был кораблем того же класса что Титаник и «Олимпик» — огромный и роскошный. С началом войны его реквизировали под плавучий госпиталь. Он имел 673 человека команды и 392 человека медицинского персонала. Три тысячи коек. Это было огромным везением что 21 ноября 1916 возле греческого острова Кеос, когда «Британник» налетел над мину, получил пробоину и начал тонуть, на корабле не было пациентов, их просто еще не набрали.

По воспоминаниям Шейлы Макбет Митчелл, эвакуация прошла организованно и без паники. Сначала капитан пытался дотащить «Британик» до мели и там его посадить. Носовая часть заполнилась водой и «Британик» накренился таким образом что винты продолжали работать будучи погружены в воду наполовину. Первые две шлюпки течением понесло к винтам. Кто-то налегал на весла, кто-то прыгал в воду, но течение и их засасывало. Скоро водоворот окрасился кровью, повсюду плавали обломки, спасательные жилеты, искалеченные умирающие, куски тел. Из своей шлюпки Вайолет осталась в живых одна. Сейчас дико это читать, но она не умела плавать. Ее спас пробковый спасательный жилет и ей сильно прилетело по голове каким-то обломком. В полубессознательном состоянии ее затащили в шлюпку коллеги-медики.

«Британик» затонул через пятьдесят минут после подрыва и всех кого не порезало винтами удалось спасти. Три британских корабля в этой зоне получили с «Британика» радиограмму и поспешили на помощь. Если бы на корабле были нетранспортабельные пациенты, жертв было бы много больше.

Получилось так что мужчин из команды и персонала госпиталя быстро отправили в Англию и 4 декабря они были уже дома. А вот женщины застряли на Мальте на несколько недель. Домой они поехали на французском грузовом корабле в более чем спартанских условиях. Долго добирались до лондонского вокзала Ватерлоо. На вокзале старшая медсестра велела им расходиться по домам, отдыхать и ждать дальнейших указаний. Шейлу вскоре отправили в военный госпиталь во Франции и она была рада что придется работаться на суше. Вайолет в эту группу не попала потому что лечилась дольше всех. Она вернулась домой через Италию. Ей стало ясно что устроиться заново на корабль скорее всего не получится пока не кончится война. Вайолет достала из загашника свой испанский язык и поступила работать клерков в лондонского отделение государственного банка Аргентины. Вот тут-то газетчики про нее узнали начали писать про «непотопляемую стюардессу». Всю оставшуюся жизнь Вайолет пришлось носить парик потому что свои волосы не могли скрыть глубокий шрам от травмы на голове. Даже прекращению войны и победе союзников она не смогла радоваться – погиб ее брат Филипп, которого она из всех братьев больше всех любила.

Более девяти миллионов человек погибло в Великой войне, как ее называли в Англии. Из них почти миллион – подданных Британской империи. За четыре года боевых действий компания Кунар потеряла двадцать судов и 56% своего довоенного тоннажа. Была подбита и затонула даже «Карпатия», которая в 1912 поспешила на помощь тонущему Титанику. Грузовой флот пострадал сильнее пассажирского, ведь за грузовыми судами немецкие подлодки охотились в первую очередь. Среди этих кораблей была «Виновия», которая вышла из Нью Йорка с грузом оружия и боеприпасов. 19 декабра 1917 ее торпедировала в Ла Манше немецкая подлодка. Девять человек команды погибло. Капитан Стивен Гранау, двоюродный дед автора этих строк, пережил целую ночь в холодной воде. Наутро его подобрали, еле дышащего. Он отлежался и вернулся на службу, на «Аквитанию», уже в мирное время. Материальные потери были конечно огромны, а вот людские – просто невосполнимы. За войну компания Кунар потеряла около 650 моряков. Даже страны-победительницы не чувствовали себя триумфально – ощущали лишь бесконечную усталость и робкую надежду на возвращение к нормальной жизни. На британских островах не было практически ни одной семьи не затронутой войной. В любой компании друзей над собравшимися витали тени погибших и пропавших без вести. Возвращались ослепшие, изуродованные, отравленные газами, обезумевшие от ПТСР. Сотни тысяч солдат понадобилось транспортировать домой из Европы – в США, Канаду, Австралию. Компании пассажирских перевозок откликнулись на это требование. К сожалению солдаты везли домой не только воспоминания и сувениры. Эпидемия испанского гриппа (который на самом деле не был испанским, просто о нем писали испанские газеты, не скованные цензурными ограничениями свойственными воюющим странам) распространилась в первый послевоенный год как степной пожар и убила пятьдесят миллионов человек, включая 250,000 на британских островах.

Несомненно были женщины которые были готовы вернуть свои рабочие места возвращающимся с фронта солдатам и радостно вернулись к домашнему очагу. Но нельзя сказать что таких было меньшинство. Вкусив свободы, которую дает собственный заработок, многие женщины совершенно не спешили с ней расставаться. Через месяц после окончания войны, в декабре 1918 первые англичанки получили право голоса. (В 1918 право голоса получили женщины старше тридцати лет, которые являлись «главами семей», то есть речь шла о вдовах, разведенных и одиночках которые не жили с родителями. Лишь десять лет спустя избирательные права получили все англичанки). Это стало ответом как на многие десятилетия борьбы суфражисткок, так и на измененную войной реальность. А реальность была такова что впервые в истории женщины всех классов поняли что работа вне дома может полезной, престижной, интересной и денежной. Впервые в истории государство и деловые круги активно рекрутировали женщин работать. Горизонты женщин, особенно молодых, существенно раздвинулись. Они ощутили себя свободными перемещаться в поисках лучшей доли потому что сами так решили, а не потому что решили муж или отец. А между континентами тогда перемещались исключительно по морю.