Летом 1967 года по всему Советскому Союзу заводы, колхозы, университеты, НИИ и прочие организации получили приказ сверху: организовывать собрания, митинги и лекции чтобы осудить “израильскую агрессию” против “мирных арабских государств” – так в СССР язык официальной пропаганды описывал победу Израиля в Шестидневной войне. Резолюции на эту тему должны были приниматься единогласно чтобы показать всему миру единство советского народа по этому вопросу.

Советские граждане привыкли осуждать и одобрять по команде. Но в то лето на киевском заводе “Радиоприбор” что-то пошло не так. 31-летний старший инженер по имени Борис Кочубиевский попросил слова и сказал “Я не согласен и хочу, чтобы это было записано в протокол. Израиль не был агрессором. Эта война была его защитой от полного физического уничтожения.”

В следующие месяцы на Кочубиевского давили с целью заставить его публично отказаться от своих слов, а потом вынудили написать заявление об увольнении “по собственному желанию”. Он уволился и тут же подал заявление на выезд в Израиль. И тут же ему отказали.

Бориса Кочубиевского арестовали вскоре после того как он посетил митинг памяти в Бабьем Яре, том самом где умертвили 33771 евреев за два дня. Советский режим запрещал евреям говорить о Холокосте как об уникально еврейской трагедии. Вместо этого они включали риторику “все жизни важны”, в упор не видели чем отношение нацистов к евреям отличалось от отношения к другим народам СССР и изображали славянские народы как наиболее постадавшие от нацистских художеств. Через какое-то время еврейские поминальные церемонии в Бабьем Яру и других местах массового уничтожения приобрели характер противостояния с властью, хотя вряд ли евреи этого изначально хотели. На поминальной церемонии Кочубиевский сказал в микрофон: “Здесь лежит часть еврейского народа”.

В мае 1969 года он предстал перед судом. Судили Кочубиевского в том самом здании в 1911 году судили Менделя Бейлиса. Надо сказать что советский суд так вонял антисемитизмом, что даже царский на его фоне выигрышно смотрелся.

В качестве публики в суд пустили исключительно КГБшных провокаторов. Брату Кочубиевского кричали “ж*д”, когда он пытался прорваться сквозь милицейский кордон. Судья запретил свидетелям защиты выступать на том основании что они разделяют сионистские взгляды подсудимого. Судья так же игнорировал антисемитские выкрики и кричал на свидетелей-евреев. Особенно он оторвался на явно беременной жене Кочубиевского, украинке Ларисе, доведя ее до слез риторикой “русского не могла найти, прыгнула сионисту в койку”.

Региональная пресса тоже изощрялась изо всех сил. Там писали весь набор – сионизм это реакционная идеология служащая интересам наиболее агрессивных кругов еврейской буржуазии. Сионисты ненавидят коммунизм и СССР. Кочубиевский сионистский провокатор который задурил голову невинной девушке и поссорил ее родителями-советскими патриотами.

В этой обстановке Борис Кочубиевский написал эссе озаглавленное “Почему я сионист”. Его удалось передать на волю, вывезти из СССР и опубликовать в самиздате. Вот его текст.

ПОЧЕМУ Я СИОНИСТ? Я хочу ответить на вопрос, который, возможно, возникал и возникает у власть имущих в Советском Союзе: почему наиболее активная часть еврейской молодежи, родившаяся и воспитанная в СССР, продолжает сохранять чувство национальной общности и национального самосознания. Как могло случиться, что еврейские юноши и девушки, не знающие национальной культуры и языка, в большинстве своем атеисты, продолжают остро ощущать и гордиться своей национальной принадлежностью? Ответ прост: благодарить за это надо в большей степени антисемитизм новый, насаждаемый сверху и для камуфляжа называемый антисионизмом, и антисемитизм старый, который продолжает жить среди отсталой части советского общества. Именно антисионизм-антисемитизм не позволяет нам расхолаживаться и постоянно сплачивает нас. Лозунг черносотенцев “бей жидов – спасай Россию” за 50 лет советской власти не утратил своей злободневности. Лишь несколько изменилось его политическое обоснование и способы его претворения в жизнь: раньше ‘бить жидов” предлагалось для защиты от коммунизма, а теперь “бить сионистов” – для защиты последнего. В глазах многих политиков, чувствующих приближение банкротства, мой народ продолжает оставаться идеальным кандидатом на роль “козла отпущения”. Надежды на прекращение национального гонения на евреев оказались тщетными

Антисемитизм Крушевана, культивировавшийся в дореволюционной России, уступил место антисемитизму значительно более изощренному, а потому более разящему. 1 Мы надеемся, что времена погромов и Бабьего Яра прошли – в том для нас порукой наша священная Родина – Израиль. Но о прекращении национальной дискриминации евреев в СССР говорить, к сожалению, еще не приходится . Для нас дискриминация проявляется в очень многом: в гонении на религию, в устройстве на работу, при поступлении в высшие учебные заведения, короче говоря, почти во всех областях общественной жизни. Несправедливость и порочность такой политики осуждает и наиболее передовая часть русской интеллигенции, которая еще со времен недоброй памяти “дела Бейлиса” была с нами. И сейчас “Бабий Яр” и подобные стихи Евтушенко мы переписываем и заучиваем наизусть. А вот о том, что был такой великий еврейский поэт Хаим Нахман Бялик, наш земляк, даже среди наиболее образованной части еврейской молодежи, знают немногие. Это еще один пример дискриминации нашей культуры – узнать неоткуда. Вероятно, я не открываю ничего нового. Так было и так есть. Но так не будет!

Вот эта решимость и вера и отличает еврейскую молодежь шестидесятых годов. В нашем сознании сегодня не может быть места исконной еврейской всетерпимости. Молчание равносильно гибели. Именно терпение породило Гитлера и подобных ему. Если мы сегодня будем молчать, завтра будет поздно. О том, что антисемитизм, насаждаемый сверху, процветает; о том, что есть еще правительства, стремящиеся свалить свои ошибки и просчеты на евреев и вновь, как и на протяжении многих веков, сделать из нас “козлов отпущения”, об этом всему миру заявил Гомулка. Антисемитизм не погиб вместе с Третьим Рейхом, ему оказалось недостаточно шести миллионов загубленных еврейских жизней. Он еще ждет своего часа! Изменилось только название. Антисемитизм приспособился к новым временам. Это неоантисемитизм – антисионизм. Смена вывески не изменила сути. Вновь появились желающие разбудить наиболее темные инстинкты наиболее отсталой части русских, укра2 инцев и поляков. Закрываются синагоги, а немногие оставшиеся – приходят в запустение. Старики идут на молитву с опаской и боязнью. Что будет завтра?

А что уже говорить о всяческой помощи правительства СССР арабским фашиствующим изуверам? Оказывается, это – высокие по идеологической направленности, прогрессивные режимы… Нам не привыкать к тому, когда на черное говорят – белое. Злейший враг еврейского народа полковник Насер удостоен звания Героя Советского Союза. Что же дальше? Непроизвольно напрашивается вопрос: что общего в советской идеологии и идеологии так называемых “прогрессивных арабских режимов”? А что, если общее есть? Все евреи диаспоры связаны неразрывно, и большинство понимает, что каждый советский снаряд, разорвавшийся на земле Израиля – это снаряд, разорвавшийся в нашем сердце. Завтра может случиться, что виноватых будут искать не в Израиле, а здесь. Свои евреи – ближе. Вот почему для нас сионизм – единственный выход из создавшегося положения. Для нас сионизм – это объединение преследуемых, это надежда на возвращение в Израиль. Вы бы посмотрели на “благородное возмущение” антисемитов или, как сейчас более модно, антисионистов всех сортов и оттенков, когда они неожиданно для себя обнаруживают не бессловесных евреев прошлого, разобщенных и забитых, издевательство над которыми сходило запросто, а сознательных людей, чувствующих на своей стороне справедливость и, что особенно внове, силу. Мы не стадо баранов. Все больше и больше евреев понимает, что бесконечное терпение и молчание – это прямая дорога к Освенциму. Вот почему власти Советского Союза предают сионизм анафеме. Вот почему, я сионист.

Эссе Кочубиевского стало потрясающим актом гражданского неповиновения в стране, где власть требовала повиновения беспрекословного и относилась к любому проявлению еврейской идентичности как к поводу для подозрений. За свои старания Борис Кочубиевский получил три года лагеря общего режима по статье “распространение ложных измышлений бла-бла-бла-бла-бла”.

История Кочубиевского подтолкнула уже зарождавшееся в США студенческое движение в защиту советских евреев. За него вписались такие фигуры, как раввин и богослов Авраам Иегошуа Гешель, Мартин Лютер Кинг, Сол Беллоу, Милтон Фридман, Эрик Эриксон и другие. (Есть полно замечательных фото, как Авраам Иегошуа Гешель и Мартин Лютер Кинг идут плечом к плечу в маршах за гражданские права. А если кто-то вам скажет, что за свою поддержку движения за гражданские права американские евреи не получили от афроамериканцев никакой солидарности взамен – знайте, что этот кто-то либо невежа, либо врет).

Борис Кочубиевский отсидел три года, от звонка до звонка. Но он вышел из зоны в другой мир. Лариса не выдержала и решила с ним расстаться. Десятки тысяч евреев уехали из СССР в Израиль. Американское движение “борьба за советских евреев” набирало обороты. В конце 1971 он уже делал первые шаги по Земле Израиля.

Весной 2024 года, когда антиизраильские протесты сотрясали кампусы американских универистетов, четверо студентов Колумбийского написали открытое письмо и оно быстро завирусилось, собирая сотни подписей. Их имена – Элиана Голдин, Элиша Бейкер, Эден Ядегар и Ривка Йеллин. Их письмо прозвучало как мощное и глубоко трогательное заявление о сионизме как о ключевом элементе еврейской идентичности.

В это время страна слышала только антисионисткие голоса с кампусов, включая голоса евреев-антисионистов. Колумбийская четверка сломала эту стену.

Они писали о том, что начиная с 7 октября кто только ни говорил от имени евреев, распинаясь в антисионизме. Главной мыслью письма было: не надо говорить от нашего имени, мы сами справимся, спасибо, мы сионисты и мы гордимся. Возможно не осознанно, не зная исторического контекста, они применили успешную наработку советских еврейских диссидентов. Оказавшись наедине с машиной государственной антисионисткой пропаганды и репрессивном аппаратом, чьей задачей было заткнуть им рот, советские отказники записывали и разъясняли свою позицию, распространяли ее в самиздате, обращались к людям в надежде на то, что их услышат и поймут. Как правило, такие документы писались от первого лица или от лица группы единомышленников, но на самом деле они озвучивали мысли сотен тысяч советских евреев, которым не нравился режим, но которые боялись открыть рот за пределами собственной кухни.

Колумбийская четверка дала в своем письме небольшую историческую справку по поводу того как антисемитизм менял

форму в зависимости от того какой жупел требовался обществу в конкретном месте и в конкретное время. Нацистский антисемитизм объявил евреев недостаточно европейцами и шесть миллионов заплатили своими жизнями за эти бредовые теории. Нынешняя версия, антисионизм вменяет евреям в вину что они “слишком европейцы”, “слишком белые”, колонизаторы и угнетатели. Именно такое колумбийская четверка слышала от своих учеников в аудиториях и в университетских коридорах.

(Дальше длинное перечисление акций солидарности с Хамасом на кампусе Колумбийского университета)

Письма написанные Борисом Кочубиевским в 1969 и Колумбийской четверкой в 2024 содержат несколько тематических параллелей. Опираясь на исторические факты и современные политические реалии они заявляют о сионизме как о ключевом элементе еврейской идентичности. Оба детально описывают реальный вред который наносит евреям антисемитизм называющий себя антисионизмом. Оба эти письма – акт сопротивления тем кто хочет стереть евреев из истории, утверждающий право евреев на национальное самоопределение там где зародился и оформился как нация еврейский народ.

Психологически не сломаться еврею в токсичной атмосфере современного университетского кампуса возможно, если взять на вооружение некоторые лайфхаки Бориса Кочубиевского и других отказников.

Прежде всего, важно понять, что в антисионисткой риторике ваших соучеников, профессоров и университетских администраторов не пахнет ни исторической правдой, ни желанием докопаться до истины. Они просто усвоили, что Израиль должен быть уничтожен и подгоняют все остальное под эту нехитрую мысль. Некоторые из них так поступают потому, что реально считают основание Израиля ошибкой, которая должна любой ценой быть исправлена. Другие делают это, чтобы вписаться в группу, получить социальные плюшки или взобраться по карьерной лестнице. Вы имеете дело с людьми, которые кусками цитируют “Протоколы Сионских мудрецов”, только заменяют слово “еврей” словом “сионист”. Пытаться вести с ними интеллектуальную дискуссию, это все равно что пытаться вести интеллектуальную дискуссию с нацистскими штурмовиками или Ку Клукс Кланом. Кочубиевский и другие отказники это понимали и отказывались играть в эти игры.

Так же важно понимать что язык отрождествляющий сионизм с расизмом, империализмом, колониализмом и апартеида не родился из студенческого активизма и политических кружков на кампусе в Беркли. Он был создан профессиональными пропагандистами и сотрудниками репрессивного аппарата одного из самых кровавых тоталитарных режимов 20-ого века. Многие советские авторы этого дискурса в девяностые годы перекрасились в неонацистов и воинствующих русских националистов, что неудивительно.

Цель нынешних антисионистов такая же, как была полвека назад. Это цель – оторвать вас от главного источника субъектности евреев в современной истории, от сионизма, которые на протяжении двадцатого века вдохновил, освободил и спас миллионы евреев от как от физической гибели, так и от ассимиляции. Сопротивляйтесь этому. Борис Кочубиевский и Колумбийская четверка показали, как.